14:50 

Humanization =/= Justification, и некоторые другие мысли

Zweelee
The act of observation changes the narrative
"We all are culpable for our actions.
There is only so much philosophy
that justice can entertain,
before it becomes ineffective
",
Alan Dockstader,
(c) Edict Zero - FIS by Jack Kincaid


На прошлой неделе я посмотрела последнюю серию четвёртого сезона "Шерлока". Дописала кроссовер WTNV и "Ганнибала". На выходных - закончила смотреть аниме Psycho-Pass.

К финалу этого аниме я была раздражённой и заколебавшейся, и мне очень хотелось, чтобы всё закончилось, чтобы местного убийцу-психопата-манипулятора-блятьфилософа обезвредили уже, наконец, и разошлись по домам зализывать физические, психические и социальные травмы. Каждый раз, когда он в очередной раз открывал рот, или когда герои начинали всерьёз обсуждать его идеи, цитировать классиков, задаваться сложными морально-этическими и философскими вопросами на основании того, что он нёс - мне хотелось промотать это всё к чертям или выключить сериал вообще. Я никак не могла понять, зачем нам всё это рассказывают, почему заставляют выслушивать весь этот бред, как будто он имеет какое-то значение, почему вокруг него закручивают сюжет, почему этим словам придаётся вес, если это слова психопата и убийцы. Какая разница, что он несёт? Почему это обсуждается всерьёз? Почему это вообще обсуждается?..

При этом, в других тайтлах, изложение преступниками своих идей и причин, которые подвигли их на страшные поступки - я очень приветствую и люблю. Например, слова Директора из Red vs. Blue, человека, который, желая спасти человечество от уничтожения, претворил в жизнь одну из самых этически сомнительных программ, которая привела к смерти тысяч, я готова цитировать целыми фразами. Потому что, пусть он и преступник, его идеи будут представлять для меня интерес. Будут иметь вес. Я не могу не придавать им значение.

Ну и вот, до последнего времени я как-то не могла точно сформулировать, почему меня так раздражает, когда сюжет крутится вокруг мировоззрения психопатического преступника, и нравится, когда он крутится вокруг мировоззрения человека, который натворил пиздеца по другим причинам.

Но в понедельник вышел новый эпизод Эдикта Зеро, и это мне очень помогло. Не говоря уж о том, что мне хочется вцепиться в этот эпизод и рыдать от счастья и благодарности из-за того, как изображена преступница-психопат там, и какие слова говорятся в связи с этим остальными героями, и вообще как всё подано и какие идеи вложены. Собственно, на "... is just a word. To you - it is just a word." я и разрыдалась, и продолжала плакать от счастья вплоть до последних минут эпизода и немного - после. Что около двадцати минут. Это не первый раз, когда я плакала на Эдикте не от того, что в нём произошло что-то душераздирающее (по крайней мере, не душераздирающе грустное), а чисто из-за резонанса, который вызывают во мне произносимые в нём слова. От того, насколько оно правильное, конструктивное и богически крутое. Думается мне, не последний.

А после прослушивания меня догнало очень занимательной темой на форуме интерактивных новелл, и я разобралась в своих чувствах по поводу этого всего окончательно. :0 (Ну или окончательно на данный момент)

Вообще, даже странно, почему я чётко не определила разницу для себя раньше. Потому что она, в общем-то, очевидна.

В случае Директора и других злодеев, которые натворили ужасных дел из неких соображений, соображения первичны. Преступление вытекает из мировоззрения человека; этот человек переступает черту закона и морали, хотя с удовольствием этого не делал бы, потому что верит в какую-то цель настолько сильно, что считает, что она оправдывает средства; считает что-то настолько важным, что готов ради этого на неприятные последствия своего преступления, которые будут неприятны и для него в том числе; считает что-то настолько ужасным, что готов совершить другое ужасное, чтобы избежать первого ужасного. Разумеется, будет интересно, откуда берутся такие убеждения, что заставило их сформироваться и сделало настолько сильными. Как именно и под влиянием чего искажена картина мира в голове у человека, что теперь он считает наиболее верным именно такой образ действий - ну или наименее неверным. Это всё - животрепещущие вопросы. Которые, кстати, актуальны и для самого зрителя/читателя, пусть и в меньшем масштабе и не с такими высокими ставками. Что и на каком основании выбирать в ситуациях, когда все варианты так себе или откровенная гадость? Где cost-benefit analysis, который позволит вывести ситуацию на максимально возможные благие последствия для её участников, полезен, а где всё-таки стоит пожертвовать ситуативным благом ради морального принципа, потому что следование моральным принципам может оказаться более стоящим в общей картине вещей? Где вообще пролегает черта допустимого? Чего нельзя было избежать, чего можно было, и если можно было, то как? А если нельзя было, как не доводить до такого, и как выкарабкиваться?

Всё это важно, всё это имеет значение.

А в случае, если преступник является клиническим психопатом, подводящим философскую базу под свои действия, - всё совсем иначе. Потому что причинно-следственная связь повёрнута в обратную сторону.

Такой человек убивает или совершает другие преступления, потому что способен на это без особых негативных последствий для себя, и потому что хочет. Мировоззрение вторично по отношению к этой способности и этому желанию. Человек хочет убивать, и уже потом подводит под это мировоззренческую основу. Рационализирует своё желание, пытаясь представить его чем-то более значительным, чем оно является, искусственно придаёт ему какой-то высший смысл.

Он не преступает закон из-за своего мировоззрения, он строит своё мировоззрение вокруг того, что преступает закон.

И в таком случае, действительно, какое значение могут иметь слова? Какое значение может иметь то, какую именно логическую или эстетическую конструкцию он выстроит вокруг своего желания вредить людям? Это может быть что угодно. Любая философская идея, которую можно софистически вывернуть в удобную для себя форму. Любая книга, которая попалась этому человеку на глаза, и в которой он зацепился за что-то, что дало ему возможность обосновать свои поступки. Любая концепция - ну может, не совсем любая, выбор будет ограничен конкретными жизненными обстоятельствами и склонностями. Но тем не менее. Это рандомные слова, в основе которых лежит то, что они выворачивают наизнанку общепринятые понятия о хорошем и плохом. Сами по себе они в контексте работ, где были произнесены, могут иметь некоторое ценное зерно. Но, произнесённые таким героем, они абсолютно обесцениваются. Становятся словесной шелухой, потому что за ними абсолютно ничего не стоит, кроме желания убивать. Как бы гладко ни звучали все эти вербальные конструкции, все эти логические построения, все эти идеи, какими бы глубокими на первый взгляд ни казались - это всего лишь сотрясение воздуха. На их месте могли бы быть другие - и ничего не изменилось бы. Воздух бы сотрясался чуть иначе, но действия остались бы теми же.

И поэтому меня раздражает, когда идеи такого преступника всерьёз обсуждаются авторами на протяжении полутора часов, двадцати двух серий, трёх сезонов. Когда их подают как нечто, что достойно того, чтобы вокруг этого вращалась история. Нечто, что заслуживает экранного времени, внимания зрителей/читателей/слушателей, их размышлений. Анализа, разбора. Нечто значительное, имеющее вес и основу под собой.

Но все эти слова - ничто. Почему мне как зрителю должно быть на них не плевать? Почему, когда треплется такой преступник, это подаётся как некий важный момент, во время которого мы должны вслушиваться в его слова и пытаться понять, что именно он говорит? Какая разница, какой именно красиво звучащей идеей он обоснует убийство, если результат в любом случае один - он пойдёт убивать? Почему к такому преступнику должно быть какое-то другое отношение, чем к тому, кто не обладает ораторским искусством и умением искусно плести нарратив, из-за чего его обоснования своим поступкам будут более примитивными и приземлёнными?

Ну ладно, предположим, это всё меня просто раздражает. Может, это дело личного вкуса, и кто-то способен отключиться от того, кто именно произносит эти слова, и взвешивать их ценность безотносительно источника. В конце концов, я говорю о личных впечатлениях и пытаюсь разобраться с личным восприятием, с тем, почему мне интересно одно и бесит другое.

Но вот когда на основании произносимых преступником бреден его ещё и оправдывают - это реально никуда не годится. :0

Собственно, и оправдывание преступников первого рода никуда не годится. Но если такое происходит для преступников второго рода - это в десять раз хуже, имхо. Потому что это - оправдывание не на основании того, что у человека были благие намерения или того, что он пытался избежать ещё худшего, или того, что это была естественная реакция на стрессовые и травмирующие обстоятельства, - а на основании того, что человек сам о себе и своих мотивах сказал. А, как я уже говорила, в этом случае не имеет абсолютно никакого значения, что именно он сказал о себе и своих мотивах. Будь они другими, он всё равно совершил бы эти преступления. Ну или другие преступления. Не важно. В любом случае - совершил бы.

И ещё хочу сказать пару слов про оправдывание преступников первого рода. Оно, как я уже сказала, - вещь вредная и опасная. Но тут есть одна закавыка. Грань между оправдыванием (justification) и очеловечиванием (humanization) бывает тонка и размыта, и её бывает очень сложно соблюсти. Собственно, одно зачастую даже не отделяют от другого, не различают это как отдельные вещи. Кто-то чувствует смутную разницу, кто-то не очень, и объяснение, почему преступник поступил именно таким образом, и демонстрация его более положительных сторон (без чего очеловечивание не слишком-то и возможно), автоматически начинает восприниматься как оправдание. Собственно, я сама с трудом различала эти два понятия, да и теперь не всегда смогу определить на практике, где в произведении заканчивается одно и начинается другое - но, по крайней мере, вот этот тред немного помог мне разобраться. И вторая закавыка в том, что если оправдывание преступлений, justification - вредно, то очень похожее на него с виду очеловечивание, humanization - вообще-то, очень нужная и полезная штука!

Тут я хочу привести цитату человека, который, собственно, об этом говорит.

"Personally, I strongly believe that we should humanise "monsters", as a constant and stern reminder that any one of us could be remembered the same way if we aren't careful about the decisions we make. " (с) Cataphrak, автор нескольких интерактивных новелл ("Mecha Ace", "Sabres of Infinity", "Guns of Infinity")

и цитату человека, высказавшегося в поддержку слов выше:

"<...> stories can and must be told about the ugly and uncomfortable things, too. We need to humanize and explain our monsters if we're to understand them, not just write fantasies where the monsters are conveniently unrecognizable." (с) Havenstone, автор находящейся в разработке интерактивной новеллы "Choice of Rebels"

Человек - существо сложное, и никто не обладает набором однородно омерзительных качеств и только их. Никто в обществе, где за это как минимум по голове не погладят, не пустится во все тяжкие вообще без всякой причины. И, мне кажется, о положительных сторонах такого человека и о причинах его мыслей и действий, об обстоятельствах, в которых они сформировались, действительно очень нужно и важно говорить. Не для того, чтобы сделать вывод, что наличие симпатичных черт и причин поведения делает их менее преступниками. А для того, чтобы мы получили верное, объёмное и полноценное представление о том, откуда это всё взялось и как может происходить и выглядеть, проэмпатизировали даже - как оно может ощущаться "изнутри", - сделали частью своего жизненного опыта и потом могли переносить уже с теми или иными корректировками на реальную жизнь. Вредные для чьего-то психического и физического здоровья поступки творятся не какими-то абстрактными омерзительными чудовищами, которые бывают только в историях разной степени реальности (включая новостные), они - гораздо, гораздо чаще - творятся обычными людьми. В том числе, нами самими. И пока мы этого не осознаем, потому что не видим в себе сходства с карикатурными преступными чудовищами из страшилок, с теми отвратительными личностями, которые ведут всячески отвратительный образ жизни и обладают исключительно отвратительными душевными качествами, и творят отвратительные вещи из каких-то своих отвратительных соображений - с теми, кого мы обычно ассоциируем с понятием "преступник" - мы не сможем отловить нежелательные качества в себе, не сможем осознать нежелательность своих действий, не сможем ничего исправить. Мы можем вести себя по-мудацки и не осознавать этого, потому что мы-то не похожи на мудаков, какими мы их себе представляем!

Поэтому процесс эмпатизации мудакам и преступникам очень важен. Он позволяет провести параллели между этим человеком и собой, информирует и осведомляет, он позволяет сделать тот или иной неоднозначный морально-этический вопрос своим личным делом, сделать частью своего собственного опыта, перенести в плоскость реальности. Определённая степень сочувствия не только неизбежна, но и, если так посмотреть, необходима.

Но, как я уже говорила, сочувствовать - не значит оправдывать. Не значит считать, что такой поступок правильный, или что это как-то уменьшает тяжесть поступка, или компенсирует нанесённый им вред. Не снижает уровня ужасности сотворённого. Не должно освобождать от ответственности.

А доэмпатизироваться до подобных выводов - ох как просто. Потому что в своей-то картине мира человек считает себя правым, считает, что поступил верно, что это был единственно возможный выход - да и вообще, оправдывает себя по полной. Рационализирует свои поступки. Находит тысячу и одну причину, почему это плохим поступком не было (или не таким уж плохим), и почему он на самом деле не злодей, преступник и мудак, а кто-то, кто делает необходимое и/или благое дело. Или вообще мимими няшечка, а гады - наоборот, все остальные вокруг.

Поэтому, имхо, имеет смысл постараться во всём этом разобраться: и в общих чертах, прочертив для себя границы между приемлемым и неприемлемым, и в каждом конкретном случае тоже. Это то, что касается каждого. Потому что все время от времени совершают мудацкие поступки. Все. Кто-то - более мудацкие, кто-то - менее, кто-то - чаще, кто-то - реже. Но все. И мы сами, и наши близкие, и просто знакомые, и даже самые лучшие из людей. И надо обладать инструментарием, чтобы с этим что-то конструктивное делать. И опытом. И опыт, полученный из фикшена - более чем ценный и полезный опыт. Приятный бонус - последствия не такие страшные, чем если бы это всё происходило в плоскости предметного мира, а не в мысленной. В большинстве случае. Если автор сумел выдержать вот эту разницу - между очеловечиванием и оправдыванием.

И я теперь, кстати, окончательно сумела прояснить для себя то, что до этого смутно ощущала и делала попытки оформить в слова: авторы моих любимых произведений прекрасно видят эту разницу и умеют писать так, чтобы очеловечивание происходило, а оправдывание - нет. Это замечательно умеет автор Эдикта Зеро, это умеют создатели Wolf 359, это отлично получается у автора Murderer's Row. Авторы Red vs. Blue в арке о фрилансерах продемонстрировали, что тоже на это способны, более чем - и КАК продемонстрировали!

Список можно продолжать.

Как именно добиться того, чтобы герой очеловечился в глазах аудитории, но его поступки не оправдывались - вопрос очень сложный. В частности, в теме, на которую я дала ссылку, дискутирующие высказывают ценные и весьма любопытные соображения по этому поводу. Но это уже всё-таки другой вопрос. А я и так полотнище уже накатала. :0


@темы: полотнище, диванная аналитика, СПГС, audiofiction, Zwee's crazy theorizing corner, Edict Zero

URL
Комментарии
2017-01-27 в 17:04 

Alma Jade
В любой непонятной ситуации - эволюционируй!
Да, очень хорошая мысль, что злодеев нужно хуманизировать, чтобы видеть за ними людей, таких же как мы. Странно, что это не очевидно.
Злодейский злодей на черном троне - это такая иллюзия.
А то, смотря на них мы некоторые люди думают "я бы никогда", а если начинают идти по той же дорожке, то в ход идут оправдания "ну, нет мы совсем не такие, это совсем другое дело чем у Мистера Зло, это сравнивать нельзя"

2017-01-28 в 14:16 

Zweelee
The act of observation changes the narrative
Alma Jade, и вот я вроде же прекрасно об этом знала, очень много говорилось об этом в обсуждениях ситуаций с насильниками: что нужно учить людей, что насильником может быть не только стрёмный дядька-маньяк в подворотне, но и - с гораздо большей степенью вероятности - симпатичный парень, напоивший во время первого свидания, или сосед, который вежливо здоровается по утрам... Всё это очень закономерно, логично и, как ты говоришь, по идее должно быть совершенно очевидно.
Но всё равно почему-то "I strongly believe that we should humanise "monsters"" прозвучало, как откровение. :0 Видимо потому что "humanize" внутренне ощущается, как нечто положительное, и что-то внутри начинает сопротивляться, когда по отношению к преступникам применяются такие слова. Ну и опять же, сразу начинаются подозрения в том, не оправдывание ли это, не призыв ли к "понять и простить". :0 Типа "ну, они тоже люди, человек слаб, нужно прощать друг другу слабости", или что-то в этом духе.
Мне кажется, что как раз часть проблемы - что у людей плохо разграничивается одно с другим, даже вот фраза есть, "понять - значит, простить". Хотя это не так, разумеется. :0

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Out of Character

главная